«Стройка будущего»: прогрессивные решения, которым доверяют от Сахалина до Краснодара

Борис Александрович, вы говорите, что большинство поставщиков на строительном рынке предлагают «то, что есть», а вы — «то, что решает задачу объекта». В чём принципиальное отличие вашего подхода от обычной комплектации строительными материалами?

Обычный поставщик продаёт товар из каталога, мы же начинаем с изучения объекта. Какие нагрузки ему предстоят, какой грунт на площадке, какой климат, в какие сроки нужно уложиться, какие требования у проектировщика. И только потом подбираем или адаптируем решение. Научная школа даёт привычку проверять гипотезу до того, как она станет решением. Поэтому мы предлагаем не «то, что есть», а то, что действительно решит проблему заказчика. И берём на себя ответственность за результат.

Вы родом из Новосибирского Академгородка, выпускник Новосибирского Государственного Университета. Как научная школа помогает вам в строительном бизнесе? Ученая степень — это инструмент или имидж?

Учёная степень — это прежде всего производственный инструмент. Она даёт привычку проверять гипотезу, просчитывать риски и не верить на слово. В бизнесе это выражается просто: мы не берём «проверенное», мы берём «рассчитанное и доказанное». Имидж в этом смысле вторичен — он следствие, а не цель. Главное — результат, который можно измерить и за который можно ответить.

Как на практике работает цепочка «исследование проблемы → расчёт вариантов → тестирование → внедрение → результат»? Можете привести конкретный пример?

Покажу на примере инъекционной гидроизоляции для подземных парковок. Сначала мы исследовали проблему: активные протечки, которые традиционными методами не устранить без демонтажа конструкций. Затем просчитали варианты составов и технологий, провели испытания на объектах в Новосибирске — и только после этого вышли на внедрение. Сегодня мы ликвидируем течи на объектах и восстанавливаем водонепроницаемость без капитального ремонта, экономя заказчику время и деньги.

По той же логике мы ведём ещё ряд разработок: организацию системы снегоотвалов, исключающую загрязнение грунта; модель пожарного резервуара из ПВХ, сокращающую затраты; стеклопластиковую подсистему вентилируемого фасада, которая исключает мостики холода и повышает теплоизоляционные свойства конструкции на 30%; и деформационные швы для люков, повышающие комфорт и безопасность дорожного движения.

Это был запрос рынка или ваша научная разработка? И насколько технология востребована в других регионах?

Это был запрос рынка. В Новосибирске остро стоит проблема протечек в подземных парковках, а традиционные методы требуют демонтажа отделки и капитального ремонта. Наши специалисты разработали технологию инъекционной гидроизоляции, которая решает проблему без этих затрат, — пример того, как наука отвечает на реальный запрос. Технология востребована везде, где есть подземные сооружения: мы уже применяем её не только в Новосибирске, но и в других регионах и планируем масштабировать, потому что проблема универсальна.

«Инновация без экономики — эксперимент. Инновация с экономикой — бизнес»

Борис Горбунов

Ваш тезис: «Инновация без экономики — эксперимент. Инновация с экономикой — бизнес». Как вы измеряете экономический эффект и что для вас является доказательством успеха?

Экономический эффект у нас всегда измеряется в конкретных цифрах: снижение стоимости — на 15–20%, ускорение монтажа — на 25–30%, сокращение теплопотерь — на 10–30% в год. Причём эти показатели мы считаем ещё до начала стройки — и сравниваем с альтернативными решениями, чтобы заказчик видел разницу наглядно. Главное доказательство успеха — когда заказчик видит реальную выгоду на практике и возвращается к нам снова. За 28 лет это происходило не раз.

За счёт чего достигаются такие показатели и насколько они универсальны для разных объектов?

Показатели достигаются за счёт современных материалов и технологий: премиксов, готовых смесей, сборных элементов, композитной арматуры, эффективных утеплителей. Сами по себе они не универсальны — мы адаптируем их под каждый объект: на Сахалине, с его сейсмичностью и сложными грунтами, работают одни решения, в Краснодаре — другие. Но принцип один: экономия должна быть измеримой. Премиксы и готовые смеси дают стабильное качество без высокой квалификации рабочих, сборные элементы упрощают монтаж и сокращают сроки. Мы обучаем бригады, но при этом технология устроена так, чтобы минимизировать человеческий фактор. Это и есть прогресс — когда сложное становится простым.

Были ли случаи, когда заказчик сомневался в экономике решения, а вы доказали обратное?

Был показательный случай: мы предложили заказчику более дорогие сваи с антикоррозийным покрытием, и он сомневался, что они окупятся. Мы просчитали, что срок службы увеличивается вдвое, а затраты на ремонт заметно снижаются, — и он согласился. А через несколько лет убедился, что решение было верным.

Ваш подход требует больше времени и ресурсов на этапе расчёта. Не проигрываете ли вы в скорости тем, кто просто продаёт материалы?

Мы действительно тратим больше времени на расчёты, но на стройке выигрываем за счёт сокращения сроков и снижения рисков. В итоге общая скорость оказывается выше. А те, кто продаёт готовое, часто потом тратят время и деньги на исправление ошибок.

Вы работали на таких объектах, как 4-й мост через Обь, ЦКП «СКИФ», «Вектор», Бованенковское месторождение. Какой из них был самым сложным с инженерной точки зрения и почему?

Каждый объект сложен по-своему. Четвёртый мост через Обь — это уникальная транспортная инфраструктура. «СКИФ» и «Вектор» требуют особых условий по виброзащите и микроклимату. Бованенково — это вечная мерзлота и агрессивная среда. Но если выделять один, то, пожалуй, самым сложным был «СКИФ»: требования там — на грани возможного.

ЦКП «СКИФ»

Фото: официальный сайт ЦКП СКИФ / srf-skif.ru

В условиях вечной мерзлоты на Ямале и в Якутии, а также в агрессивных средах — какие решения доказывают свою надёжность? Были ли случаи, когда приходилось отказываться от объекта из-за невозможности гарантировать результат?

В условиях мерзлоты мы используем винтовые сваи с антикоррозийным покрытием, проводим расчёты теплового влияния. В агрессивных средах — композитную арматуру и специальные составы. От некоторых решений приходилось отказываться, если под них не было расчётного обоснования. Лучше отказаться, чем подвести заказчика.

Бованенковское нефтегазоконденсатное месторождение, Ямал

Фото: Правительство ЯНАО / adm.yanao.ru

Ваша география — от Сахалина до Краснодара. Это следствие прогрессивности решений или результат продуманной стратегии экспансии?

Мы никогда не ставили цель охватить всю страну — просто предлагали решения, которые работают в любых условиях. Заказчики из разных регионов видели результат на практике, и география расширялась сама собой: филиалы появлялись рядом с масштабными стройками, там, где возникала реальная потребность. Так что экспансия у нас не была самоцелью — она стала естественным продолжением работы. Глубина проработки важнее, масштаб уже следствие. Если плохо проработать объект, никакой масштаб не поможет.

Компания работает уже 28 лет. Что, на ваш взгляд, главное в доверии клиентов на протяжении столь долгого срока? Почему для самых сложных строек страны выбирают именно вас?

Мы отвечаем за эффективность решений лично. За 28 лет мы реализовали множество сложных объектов, и заказчики видят, что мы не подводим. За доверием стоит научный подход и личная ответственность. Мы предлагаем адаптированные решения, а не шаблоны. Заказчики знают: если мы взялись, все будет просчитано и надёжно.

Как вам удаётся управлять распределённой командой — технические специалисты, продажи, логисты — так, чтобы научная логика не терялась по пути к объекту?

Мы выстроили систему, где каждый понимает общую задачу. Технические специалисты делают расчёты, менеджеры продают решения, логисты обеспечивают поставки. Все включены в единый процесс. Руководители проектов отвечают за качество предлагаемых решений. Технические специалисты нашей компании лично выезжают на объекты, чтобы на месте определить наиболее подходящие варианты. Наша задача убедиться, что решение работает. Клиенты ценят такой подход: были случаи, когда наших технических специалистов приглашали как независимых экспертов в судебных спорах. Мы дорожим таким доверием и оправдываем его.

Отрасль строительства консервативна. С каким сопротивлением вы сталкиваетесь при внедрении новых решений и как преодолеваете? Кто ваши основные конкуренты?

Конкуренция есть, но скорее это связано с консервативностью самой отрасли, а не с компаниями, продвигающими прогрессивные решения. Первая причина — инерция: многие строители погрязли в оперативке и решают задачи привычными способами. Но если задуматься, можно сократить ресурсы — время, рабочую силу — и оцифровать это в деньгах: снижение стоимости материалов, затраты на рабочих, расходы на эксплуатацию и ремонты, сроки использования заёмных средств, а значит, и сумма банковских процентов. Мы это считаем и показываем партнёрам — за это они нас и ценят. Вторая причина — страх у конкурентов взять на себя ответственность. Мы же работаем с решениями, уже испытанными на объектах, с производителями с хорошей репутацией, проводим натурные и лабораторные испытания, энергоаудиты — и на практике показываем эффективность. Когда заказчик видит результат, сопротивление снижается.

Вы учёный, который занялся бизнесом. Как найти баланс между научной академичностью и коммерческой эффективностью? Что бы вы посоветовали молодым учёным, которые хотят пойти в бизнес?

Нужно доказать, что наука может быть эффективной в бизнесе. Баланс находим через практику: каждое решение проверяем на экономический эффект. Не бойтесь считать и доказывать. Наука в бизнесе — это конкурентное преимущество, если уметь переводить её на язык цифр.

Какие изменения в законодательстве или нормативной базе могли бы ускорить внедрение инноваций в строительстве?

Нужны более гибкие нормативы, позволяющие применять новые технологии после расчётного обоснования. Сейчас многие инновации тормозятся из-за устаревших СНиПов.

Если бы вы могли сформулировать главное, что должен понять читатель о компании «Сибирский бизнес», что бы это было?

Что мы — системный интегратор и эксперт в поставке прогрессивных строительных решений и материалов, а не рядовой поставщик. Наша прогрессивность подтверждена делом: инновациями с экономическим эффектом, доверием клиентов и масштабом от Дальнего Востока до юга России.

Вы работаете с объектами на грани возможного. Есть ли задача, которую вы пока не можете решить, но хотели бы? Какие технологии компания будет внедрять завтра?

Есть задачи, которые требуют новых материалов и технологий. Например, создание полностью самовосстанавливающихся конструкций. Пока это на стадии исследований, но мы работаем в этом направлении. Будущее за цифровизацией прогнозов жизненного цикла и «умными» материалами, которые сигнализируют о деформациях. Это следующий шаг.

«Наука в бизнесе — это конкурентное преимущество, если уметь переводить её на язык цифр»

Борис Горбунов